Текст:Вайнер Борис. ДОМАШНИЕ (три истории из цикла) (ж. Кукумбер 2007 № 07)

Материал из Буквицы
Перейти к навигации Перейти к поиску

Вайнер Борис — ДОМАШНИЕ (три истории из цикла) Рубрика: Письмо читателю

Привет! Хочу рассказать тебе маленькую историю. Она про меня и немного про кино. Хотя вообще-то я пишу книжки, придумываю сказки для кукольного театра, сочиняю и пою песни для ребят и для взрослых, а вот как раз кино пока всерьёз не занимался. Зато один мой друг – самый настоящий киносценарист. Однажды при встрече со мной он сделал таинственное лицо и сказал:

– Мне тут попался старый документальный фильм, про Аркадия Райкина… Ты его смотрел? Что такое в моем детстве был артист Аркадий Райкин – тема отдельная. Мальчишкой я больше всего любил смеяться и смешить друзей. А потому с упоением распевал в концертах тогдашний детский хит «Жил в городе Тамбове весёлый счетовод», играл в школьном спектакле Ходжу Насреддина и классу к шестому прочитал все юмористические книжки, какие только смог найти, – и «Троих в лодке, не считая собаки», и «Двенадцать стульев», и «Бравого солдата Швейка», и даже «Путешествие пана Броучека в ХV столетие» Сватоплука Чеха. Но главной моей любовью был Аркадий Райкин. Выше не было никого. Аркадий Райкин и Чарли Чаплин – они парили в небе рядом, как два ангела смеха. Однажды я даже написал ему письмо, но не получил ответного. – Конечно, смотрел, – сказал я. – И что? – Помнишь эпизод, где Райкин сидит за журнальным столиком с грудой писем? – Кажется, да. – Там наверху – ТВОЁ письмо! Точно! Имя, фамилия, обратный адрес! Мы специально кадр останавливали!.. Целый день я чувствовал себя кинозвездой. К тому же получается, что я всё-таки дождался ответа от Аркадия Райкина! Для меня это очень важно. Это вроде невидимой эстафетной палочки. Талантливый артист (и музыкант, и писатель, и художник) всегда передаёт другим множество таких палочек. В том числе и людям, с которыми совсем не знаком. Такая уж у него особенная профессия.

Борис Вайнер Шур Шурыч Шур Шурыч всегда всем недоволен. – Дома им не сидится!.. Вчера у Алёны были гости. – Вон сколько мусору нанесли!.. А я убирай! Он ходит по углам и подбирает фантики, обломки печенья, пуговицы, резинки для волос, ленточки, лоскутки, засохшие листики, клочки кошачьей шерсти, отставшие от ботинок сухие кусочки земли и много чего ещё, не говоря уже о пыли. Он залезает под стол и под тахту, возится на шкафу и за шкафом, роется под вешалкой, копошится между стеной и холодильником, карабкается на книжные полки. – Да когда ж это кончится! – говорит он. – А ведь вчера всё блестело! Вчера он говорил то же самое. И позавчера. И неделю назад. Иногда он обнаруживает что-нибудь особенно возмутительное. – Что это?! – восклицает он, потрясая трофеем. Хотя прекрасно видит, что это не кремовое пирожное и не птичка колибри, а шарик для пинг-понга. Но ему важно высказаться. – Почему ЭТО на полу? – продолжает он. – ЭТОМУ место в коробке! ЭТИМ можно подавиться! ЭТО можно раздавить, и потом точно придётся выкинуть! С ним никто не спорит, потому что Шур Шурыч всегда прав. Жвачку он ненавидит. Он топчется вокруг неё битый час, пытаясь отодрать от стула или спинки кровати. Обычно сил у него не хватает, и Алёне приходится помогать. – Ох попадись мне тот, кто её выдумал! – пыхтит он. Вряд ли Тот-Кто-Выдумал или хотя бы Тот-Кто-Прилепил ему попадутся. А интересно было бы посмотреть. Однажды на кухне, в углу под буфетом, он поймал Мышь. Мышь была тёплая и шевелилась, и Шур Шурыч растерялся. Он никак не мог определить, должен ли он иметь с ней дело. Тут Мышь пискнула, и Шур Шурыч решил, что не должен. Тогда он смущённо кашлянул и отпустил ЭТО. И потом долго мучился сомнениями. С пылесосами такое тоже бывает. Мотя Холодильник Мотя бегает за Юлькой по квартире и канючит:

– Я полный! Полный я!.. Ну возьми чего-нибудь! Съешь кусочек! – Отвяжись! – отвечает Юлька. – Я сама полная! Восемь кило лишних! Весь класс на физкультуре смеётся!.. Мотя переключается на Женьку:

– Жень! Ну хоть ты выручи! Варенья хочешь? – Да-а, варенья! – говорит Женька. – Я вон позавчера съел баночку, пока никого не было, так потом живот болел!.. – А ты только ложечку! – Знаем мы твою ложечку! В тот раз уговорил, а вышло до дна! Вон Томке предложи. Томка с пустышкой во рту спит в коляске. Мотя на всякий случай заглядывает туда, а потом уныло брёдёт на кухню. Оживляется он только вечером, когда приходят взрослые. – Марина Львовна, дорогая, – мурлычет он. – У меня, между прочим, на средней полке – ваши любимые шанежки. Домашние!.. А на нижней!.. Андрей Сергеич! На нижней – шашлык!.. А, генацвале? Родители переглядываются и качают головой. – У нас диета, – виновато говорят они. – И мы ещё минералки по пути дёрнули, червячка заморить. – Червячка! Вы раньше меня уморите!.. – Мотя шлёпает к бабушке. – Варвара Петровна! На вас последняя надежда! Холодец в морозилке! Свежий! Бабушка вздыхает:

– А печень? – Есть печень! – радостно вздрагивает Мотя. – Жареная! – Моя печень! – говорит бабушка. – Она этого не перенесёт! Мотя снова ковыляет на кухню и забивается в свой угол: «Ничего, ничего! Ночью поглядим, какая такая у вас диета. Небось, до утра ко мне бегать будете!..»

БРОНЯ

– Вот возьму и не откроюсь! – говорит Брóня. Броня – это дверь. Ударяйте Броню правильно – на первый слог. – Почему это ты не откроешься? – Потому. Кто меня ногами пинал? – Когда это? – возмущается Пашка. – Вчера. – Я не пинал. Я ботинки стряхивал. – Ага! – А что мне – мокрый песок домой заносить? – Это твоё дело. Стряхивай на лестнице. – Ты же всё равно из нержавейки! – А это моё дело. Пашка пытается повернуть в замке ключ. Ключ не слушается. – Бронь, ты чего – серьёзно? – А что у тебя с ключами? – Что у меня с ключами? – Это я спрашиваю: что? Ты чем вчера открывал? – Ключом. – Каким? – Ну, от подвала. Перепутал. – Ага! Ты путаешь, а я виновата. – Ну извини. – Бабуля потом полчаса с замком возилась. – Я же сказал – извини. Слушай, мне вообще-то уроки делать надо! – Надо же, вспомнил. Есть, что ли, хочешь?.. А живопись видел? – Какую ещё живопись?.. На стене напротив Брони нарисовано сердце со стрелой и написано: «Паша плюс Катя получится…». Пашка краснеет. – Это не я. Я сотру. – Ещё бы ты тут упражнялся! А что за Катя? – Из параллельного… – Это рыженькая такая, на день рожденья приходила? – Ну. – Симпатичная. – Ну, – Пашка грустнеет на глазах. – Только она со Славиком ходит. Из «Б» класса. – Да-а?.. – говорит Броня. – Погоди-ка. А фонарь под глазом у тебя случайно не из «Б» класса? Улыбка у Пашки получается кривая.

– Ну, допустим… А что?

Наступает тишина. Затем ключ в замке поворачивается сам собой.

– Ладно уж. Заходи, горе моё.