Текст:Нечипоренко Дмитрий. Встреча (ж. Кукумбер 2008 № 06)

Материал из Буквицы
Версия от 10:50, 20 июля 2018; Karaby (обсуждение | вклад)
(разн.) ← Предыдущая версия | Текущая версия (разн.) | Следующая версия → (разн.)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Нечипоренко Дмитрий — Встреча Рубрика: Истории из вашей жизни

Война давно закончилась, выросло новое поколение людей, которое знает о ней только из кино, телевидения и литературы. Но в сердцах наших ещё здравствующих ветеранов войны живёт память о том грозном, тяжёлом и героическом времени, когда даже редкая радость была горькой от слёз. Вот что рассказал мне ветеран войны и труда, бывший водитель Луганской автоколонны 2185 Николай Химич, принимавший участие в боях за освобождение города Ростова от немецко-фашистких захватчиков. Это было в феврале месяце 1943 года, – так он начал свой рассказ. – Наши части с боями продвигались к городу Ростову, и чем ближе мы подходили к городу, тем больше волновался мой друг Алексей Сидорчук. Друзья причину знали. В Ростове осталась его семья – жена и два сына. Младшему из них исполнилось 5 лет. По своему характеру Алексей был весёлый и находчивый, даже в самой тяжёлой, казалось бы, безвыходной ситуации он не падал духом. А вот сейчас сдал, несмотря на все наши старания поднять его настроение. Да и как это сделать, если фашистские изверги в каждом отбитом нами городе, селе оставляли страшные следы своих преступлений. Мы видели разорённые или дотла сожжённые дома, видели расстрелянных или повешенных не в чём не повинных наших людей. Всё это ещё больше усиливало ненависть, когда мы шли в бой с проклятой фашисткой нечистью. 14 февраля наши части вошли в Ростов. Алексей попросил командира разрешения отлучиться на поиски своей семьи. Вместе с ним пошёл и я. Улица, на которой жил мой друг, находилась на окраине города. Из-за бесконечных развалин дорога казалась ещё длиннее, в редких уцелевших домах по очереди грелись солдаты. Вот и дом Алексея. Часть его крыши раскрыта. Выбитые стёкла заменены фанерой, картоном или заткнуты тряпками. Алексей не выдержал, побежал, но внезапно остановился и обернулся ко мне: – Коля не могу я, зайди первым. Если увидишь женщину, попроси её погреться, а я потом… В доме я увидел много солдат. После жестоких морозов и всех лишений фронтовой жизни какой отрадой для каждого из них было обогреться, хоть и не в родном, но в гостеприимном доме, хлебнуть кипятка, дать отдых натруженным ногам. Я громко спросил с порога: – Можно обогреться? – Заходи, – отозвался один солдат, – да скорее дверь закрывай, здесь маленькие дети. Потом я увидел и хозяйку, она что-то делала у плиты и, повернувшись ко мне, негромко сказала: – Заходите, заходите, располагайтесь как вам будет угодно, где-то и наш отец, если живой, проситься погреться. Отдыхайте, родные, да быстрее гоните эту проклятую немчуру. Сколько мы горя натерпелись от них. Алексей уже стоял рядом со мной, он прикрыл лицо рукой и сквозь пальцы смотрел на мальчика. Мальчик подходил к бойцам и смотрел каждому в лицо. Он выглядел истощённым и бледным, солдаты давали ему кусочек сахара, ломтик хлеба. Мальчик радостно принимал подарки, тихо благодарил, продолжая двигаться дальше. Женщина, заметив, что бойцы обращают внимание на её сына, тихо объяснила: – Всё отца ищет, ночью схватится и спрашивает: «Мама, папа ещё не пришёл?» Пока она говорила, мальчик уже подходил к нам, Алексей присел на корточки, открыл своё лицо и полными слёз глазами смотрел на сына. Мальчик сначала оторопел, затем, не трогаясь с места, громко закричал: – Папа, наш папа пришёл. Загрохотала упавшая на пол посуда, к нам торопливо пробиралась бледная, с широко раскрытыми глазами женщина. Я отошёл в сторону, посхватывались сидевшие солдаты, все смотрели на троих сплетённых в объятиях людей. Трудно представить себе, что они тогда испытывали, если даже спустя годы я не могу без волнения вспоминать эту встречу.