Текст:Барков Александр. Лукерья ночь баюкает (ж. Кукумбер 2004 № 4)

Материал из Буквицы
Перейти к навигации Перейти к поиску

Барков Александр — Лукерья ночь баюкает Рубрика: Клуб шерстяных человечков

Юрию Ковалю Вечера в Крыму звёздные. Поблизости от нашей мазанки на столбе висел фонарь под круглой жестяной шляпой. На яркий радужный свет его слетались ночные бабочки и кружились, словно вальсировали. «Вот бы собрать коллекцию ночниц,– решил я, – и показать в нашем классе!» Зажав в руке сачок, я приметил в весёлом хороводе бабочек одну удивительную – бражника «мертвая голова». Поднял сачок… и тут же отпрянул: что-то пушистое стремительно и бесшумно прорезало полосу света. Бабочка у меня на глазах исчезла. Какая-то крылатая охотница опередила меня! «Ладно,– думаю,– не велика потеря». Но вскоре птица снова прилетела и поймала ещё одну большую ночницу. Так она всех бабочек переловит! Я ей покажу! И побежал к соседу, любителю-птицелову, за сеткой. По пути наскочил на ночного сторожа Константина Федотыча. – Чего несёшься сломя голову? Я рассказал о птице. – Ишь, дело важное,– усмехнулся старик. – Да это сова-сплюшка промышляет. – Промышляет, промышляет! – буркнул я. – Вот поймаю – сразу перестанет. – Нечто тебе ее словить? – старик безнадёжно махнул рукой. – Лучше совы, поди, никто не прячется. – Значит, не поймать? – Поймать трудно, а увидеть можно. Ступай-ка… Константин Федотыч поманил меня к себе в дом. Резные ходики монотонно тикали на стене. Сторож снял ботинки и полез по узкой скрипучей лесенке на чердак, а я присел на лавку в углу. Вскоре снова скрипнула, ожила лестница. Константин Федотыч спустился, включил свет и достал из-за пазухи что-то пушистое, похожее на шерстяной клубок. Не успел я разглядеть его хорошенько, как старик подбросил клубок к потолку, и тот плавно закружил под зелёным абажуром. Полетав по комнате, птица ловко поймала ночницу и опустилась Константину Федотычу на палец. – Узнаёшь? Я молча кивнул. Дальше пошло еще чуднее. Когда мы сели за стол, вместе с нами ужинала и сплюшка, — она примостилась на спинке стула и как бы подбоченилась. Константин Федотыч нарезал мясо маленькими кусочками и подал ей, как знатному гостю, прямо на тарелке. Сова нахохлилась, вытянула крыло в сторону, изогнулась и лапой, точно вилкой, взяла кусок мяса. Я поразился: наверное, ни одна птица на свете не умеет есть так культурно! – Лукерья-кудесница! – представил сторож. — Третий год на чердаке проживает. С птенца растил. Затем он распахнул окно, выпустил птицу в тёмный сад и приложил палец к губам. Вскоре оттуда донеслись мелодичный свист и тихое бормотание: «Сплю, сплю, сплю…» – Слышь? Лукерья ночь баюкает… – Сторож постучал в такт песне по столу: так, так, так… – А ты её словить хотел. – Да я из-за бабочек… – Велика беда – из-за бабочек. В другой раз наловишь. А что за крымская ночь без совы? В наших краях сплюшку уважают. «Ночными часами» зовут!